У российской экономики большой запас политической прочности. Даже
после существенного падения доходов в последние три года россияне живут
сегодня лучше, чем 10 лет назад. Экономика следующего цикла будет слаборастущей,
но устойчивой. Владимир Путин
не изменит авторитарным и антизападным принципам, на которые опирался в предыдущие 18 лет, а значит, не пойдет на глубокие
реформы. Технократические реформы, напротив, весьма вероятны, но их
эффективность будет крайне низкой. Умеренное смягчение денежной политики могло
бы подстегнуть рост, но не будет поддержано экономическими властями. Наибольший
риск — серьезная рецессия в мировой экономике, но этот
сценарий, как и сценарий существенного ужесточения санкций, выглядит
маловероятным.
«Российский рынок суверенного долга и сделок с ним – один из крупнейших среди развивающихся рынков, он продолжает привлекать международных инвесторов», – пишут эксперты Департамента казначейства США. Иностранные инвесторы, по данным авторов, владеют примерно третью выпущенных российских облигаций федерального займа. Только в США доход покупателей ОФЗ в третьем квартале 2017 года составил 205 миллионов долларов. Правда, это вдвое меньше, чем годом раньше. Снизилась доходность российских гособлигаций и в Европе. Но запрет на сделки с ними, считают авторы, «помешает конкурентоспособности крупных владельце активов в США и потенциально может иметь негативные побочные эффекты для мировых финансовых рынков».
В этом докладе эксперты казначейства показали хорошее знание российской экономики. Документ снабжён таблицами и графиками. Более того: казначейство даёт высокую оценку состоянию российской экономики, которая «после двух лет рецессии, частично связанной со снижением цен на нефть и западными санкциями, в 2017 году восстановилась». При желании можно понять это так: не берут их экономику наши санкции – так она хороша.
Этот доклад стал одним из документов, подготовленных казначейством в рамках закона CAATSA. Предыдущий, напомним, вышел 29 января, его открытая часть содержала список из 210 имён российских чиновников и миллиардеров. Что в секретной части – неизвестно. То же самое – с докладом о российском госдолге: нам известна только открытая часть, classified. Что пишет казначейство в unclassified части – неизвестно, а вероятность новых санкций зависит как раз от секретных документов, доступных только конгрессменам.
Хорошо ли американцы изучили российскую экономику, будут ли они пытаться вредить ей новыми санкциями, – объясняет экономист, в прошлом – замминистра финансов России и зампред Центробанка РФ Сергей Алексашенко.




