А поутру мы проснулись

      Сегодня мы проснулись в другой стране, в другой исторической реальности. И вот почему:

1.  Кремль выбрал тактику силового решения избирательного кризиса в Москве. Кризис состоит в том, что выстроенные ранее барьеры сегодня уже не работают,  а придумать новые власть уже не успела – в отличие от оппозиции, которая подготовилась к выборам, Кремль рассчитывал, что и старого проверенного арсенала хватит. Итог – почти 1400 задержанных.

2.     Станет ли силовая тактика Кремля его стратегией? – ключевой вопрос, ответ на который зависит от обеих сторон. С одной стороны, уже в ближайшие дни/недели мы увидим захочет ли Кремль перейти от административного давления оппонентов к уголовному. Серьезные предпосылки для этого есть (возбуждение дел по противодействию работе избиркомов, вторжение на «Дождь» и NavalnyLive. С другой стороны,  если акции протеста утихнут, то надобности в срочном серьезном ужесточении режима не будет (какого-то ужесточения определенно нужно ждать, но мощность его пока непонятна).

Как бороться с «Колоколом»?

Достаточно давно, в марте 2017-го, когда я написал, что весь свой очередной президентский срок (который тогда ещё был будущим) Владимир Путин проведёт в тяжких раздумьях относительно того, что же делать потом, по его окончании, в 2024-м. Время показало, что я не ошибся в своём прогнозе. Более того, тема потенциального транзита – то ли от Путина к кому-то другому, то ли от Путина-президента к какому-то другому Путину – стала доминирующей как в публичных дискуссиях, так и в тиши кремлевских кабинетов.

На эту тему не высказался только ленивый, и, очевидно, что чем больше идёт об этом разговоров, тем более неопределенной, и потому  нервозной, становится обстановка во властных кругах. В такой ситуации кремлевские политтехнологи уже не могут гарантировать «блестящих» побед на всех региональных выборах, а каждое поражение  добавляет оптимизма оппозиции и подталкивает ее к поиску новых энергичных решений. 

Чем вызвано и чем опасно сокращение среднего класса в России

Со времен Древней Греции средний класс считался основой устойчивости общества. Аристотель писал, что «государство, состоящее из средних людей, будет иметь и наилучший государственный строй», а сегодня общепринято считать, что средний класс является гарантией демократии в развитых странах. В этой связи понятен огромный интерес к недавно обнародованной работе экcпертов «Альфа-банка», посвященной анализу российского среднего класса, его размерам, уровню жизни и стереотипам поведения. Особо ценно то, что, помимо рассмотрения этих проблем на временном промежутке между 2000 и 2017 г., авторы сравнили положение среднего класса в России и в других странах, развитых и развивающихся.

Средний класс в России тоже бедный

Ни на что не намекаю (просто несколько гипотез)

История с журналистскими расследованиями дурно пахнущих операций (уже несуществующего) российского инвестбанка «Тройка Диалог» продолжает набирать обороты. И это не удивительно: ставшие доступными полтора миллиона банковских транзакций с участием 238 тысяч (!) компаний и частных лиц стали едва ли не самой крупной информационной базой для работы журналистов-расследователей. Все новые и новые статьи, освещающие те или иные операции, осуществленные «Тройкой», появляются в Англии, Бельгии, Мальте, Нидерландах, Литве, Швейцарии, Испании, Дании…. В этих историях в качестве участников фигурируют глобальные банки (ING, ABN Amro, Raifeisen, Nordea), фирма Nokia, принц Чарльз.

Сомнений в относительности подлинности полученных документов не высказывает никто; более того, английские юристы, нанятые Рубеном Варданяном, пытающиеся остановить вал публикаций, прямо подтвердили адекватность и самих первичных документов, и тех операций, которые  осуществляла «Тройка», заявив, что все эти публикации относятся к деятельности одного их подразделений «Тройки», занимавшегося private wealth management (обслуживанием богатых клиентов). Все, что не нравится этим юристам и, видимо, их нанимателю это то, что вся эти публикации упоминают имя Варданяна, бывшего со-основателем и крупнейшим со-собственником «Тройки». Каждый желающий может прочитать эти публикации и составить свое мнение о масштабах операций и об их характере. Я не стану навязывать свою точку зрения на этот счет, а всего лишь, опираясь на мой жизненный опыт,  выскажу несколько гипотез в ответ на те вопросы, которые я получаю.

Бизнесмен, как пионер: Будь готов! – Всегда готов!

Андрей Мовчан, имеющий богатый практический  опыт ведения бизнеса в России, написал замечательный текст – рекомендацию для тех, кто хочет вести бизнес в России и при этом «сохранить совесть, имущество и жизнь при взаимодействии с Россией». Не пытаясь вступать с ним в дискуссию относительно этих правил – в принципе, я с ними согласен, - я хочу сделать маленькое добавление к ним: их соблюдение ничего вам не гарантирует.

Интересы Путина и интересы России — это не одно и то же

— Сергей Владимирович, если коротко, в вашей книге «Контрреволюция» рассказывается, как Владимир Путин в борьбе с реальными или вымышленными угрозами шаг за шагом разрушал российскую демократию. Этот процесс, пишете вы, он практически завершил к окончанию своего первого президентского срока. А кто его сегодняшние враги — мнимые и реальные?

— Когда политик, возглавляющий страну, вступает на путь войны, когда он считает, что весь мир хочет его свергнуть, то остановиться в поиске врагов уже сложно. Действительно, к началу 2004 года Путин уже разгромил региональные элиты, подчинил себе Совет Федерации, парламентские выборы в 2003 году уже принесли ему «контрольный пакет» в Государственной Думе. Судебная система в результате реформы Козака в 2001–2003 годах тоже стала обслуживать интересы Кремля. Были подчинены средства массовой информации. Арест Ходорковского подавил потенциальное сопротивление со стороны бизнеса. Казалось бы, кто еще мог угрожать Путину, и так все под его контролем? 

Но появился новый враг — «цветные революции»: Грузия в 2003 году, Украина в 2004 году, Киргизия в 2005 году, «арабская весна», Евромайдан и так далее. Угроза того, что народный протест на улице объединится с парламентской оппозицией и свергнет Путина, является одной из главных его фобий. В противном случае сложно объяснить его последовательную жестокость в разгроме оппозиции. Сегодня политическое пространство закатано не то что асфальтом, а бетоном. Все, что пытается вырасти на нем, уничтожается. Никакой политической конкуренции в стране не существует. 

Большое интервью для "Бизнес Онлайн"

«У ГОСУДАРСТВА ЕСТЬ НАВЯЗЧИВАЯ ГИГАНТОМАНИЯ, ОНО ЛЮБИТ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО МЕГАПРОЕКТЫ»

— Сергей Владимирович, в 2018 году Россия показала один из самых странных результатов среди развивающихся экономик. С точки зрения динамики валют, процентных ставок, кредитных рисков наша страна была, наверное, одной из слабейших на развивающихся рынках. Это совершенно не коррелирует с макропоказателями: профицит счета текущих операций порядка 7 процентов ВВП (выше только Таиланд, но там не сопоставимая по размерам экономика), профицит бюджета — 2,5 процента ВВП, рост золотовалютных резервов и так далее. Но доходы населения практически не выросли, покупательская способность не увеличилась, бедность не сократилась. Откуда такие «искривления» и как они отразятся на экономике в 2019 году?

— Ответ на ваш вопрос будет состоять из двух частей: почему так случилось и что будет в наступившем году. Одна из основополагающих глобальных истин еще прошлого века гласит: быстрый рост экономики отдельно взятой страны связан с ее вовлечением в мировую хозяйственную систему. Если раньше, до середины XIX века, рост ВВП и уровня жизни в стране полностью зависели от динамики населения, а темпы роста в разных странах не сильно отличались, то после ВМВ это все начало сильно меняться. После того, как глобализация стала всеобщей и на путь ускоренного развития встали такие, казалось бы, совсем отсталые экономики, как Южная Корея, Таиланд, Филиппины, Индонезия, Китай, стало понятно, что интенсивного роста страна может добиться, только если она предлагает что-то нужное и востребованное. Сегодня, какой бы крупной и на первый взгляд самодостаточной (к примеру, тот же Китай с его 20 процентами мирового населения) страна ни была, попытка развивать экономику с опорой только на внутренние ресурсы, силы и рынок оборачивается неудачей. Потому что любой внутренний национальный рынок будет меньше и беднее, чем мировой. Соответственно, если вы не конкурируете на глобальном рынке, креативная новизна и качество ваших товаров неизбежно становятся ниже, и вы проигрываете конкуренцию импорту.