пятница, 18 августа 2017 г.

Интервью для украинского "Обозревателя". Часть первая



О новых санкциях США и перспективах урегулирования российско-украинского конфликта.

- Что вы думаете о новых санкциях США? Ограничения по кредитованию и инвестициям создадут серьезный дискомфорт для российских банков и нефтегазовых компаний?
- Сложно назвать принятый закон новыми санкциями. Ключевой момент – не сами санкции, а их юридический статус. Если раньше любой президент мог отменить санкции, то теперь для этого необходимо согласие Конгресса. Это главное принципиальное изменение.
Остальные пункты носят скорее гипотетический характер. Закон предусматривает, что президент должен с определенной периодичностью вносить предложения, объяснять, почему он хочет или не хочет вводить санкции. То есть это гипотетическая сфера: может быть – да, может быть – нет.
Единственная серьезная инновация – санкции распространены на строительство экспортных газопроводов. Соответственно, американских банкам и компаниям запрещено оказывать какую-либо поддержку при их строительстве.

Но остается вопрос: насколько это будет распространено на европейские банки и компании? Я бы не стал утверждать, что принятие данного закона радикально меняет ситуацию для российских банков и компаний, для политиков в РФ. Однако закон серьезно затрудняет отмену санкций, если когда-нибудь до этого дойдет.
- Можно ли закон сравнить с поправкой Джексона-Вэника? То есть, станут ли санкции долгоиграющим фактором двусторонних отношений благодаря законодательному закреплению?
- Сравнение с поправкой Джексона-Вэника очень правильное. Поправка была принята в связи с тем, что СССР запрещал эмиграцию евреев. Такая проблема существовала в 70-80-е годы. СССР исчез в 1991 году, но поправку отменили лишь в 2012-ом.
Если говорить о перспективах, то чем дольше Россия будет использовать воинствующую риторику по отношению к США, тем дольше будет сохраняться режим санкций и тем труднее Москве будет добиться его отмены.
- Можно ли с определенной долей уверенности говорить, что санкции США – на долгие годы?
- Я бы не стал так однозначно говорить. Мяч на стороне России. Никто пока не пересматривал позицию американской администрации и Евросоюза: отмене санкций должно предшествовать выполнение Минских соглашений.
Если предположить, что, переизбравшись в следующем году, Владимир Путин решит пойти на выполнение Минских соглашений, и до конца 2018-го договоренности будут воплощены в жизнь, у Москвы очень высокие шансы избавиться от санкций. Если же ситуация на Донбассе не будет урегулирована на протяжении следующих 5-6 лет, то есть на протяжении очередного президентского срока Путина, то санкции вполне могут превратиться в долгоиграющие . Пока это гадание на кофейной гуще.
- И все же вы допустили, что Путин может пойти на деэскалацию ситуации на Донбассе после выборов. Насколько это вероятно, от чего зависит?
- Мне кажется, это вполне вероятно. Я ни с Путиным, ни с людьми из его ближайшего окружения контактов не имею. Да и количество людей, которые понимают, что он собирается делать с Донбассом, минимальное. Но на мой взгляд, нынешняя ситуация с Донбассом создает серьезный дискомфорт для российского руководства. Это своего рода чемодан без ручки: и нести тяжело, и бросить жалко.
Понятно одно: до президентских выборов Путин не будет ничего менять ни в ту, ни в другую сторону. Это может повлиять на позицию электората, что Путину не нужно. Вся политическая система в России просто замерла в начале этого года и дожидается марта 2018-го. После этого могут начаться какие-то телодвижения.
Дальше в распоряжении Путина окажутся четыре сценария:
1) присоединить Донбасс по примеру Крыма;
2) признать Донбасс независимой "республикой" по примеру Южной Осетии;
3) отдать Донбасс Украине, выполнив Минские соглашения;
4) и самый плохой, на мой взгляд, вариант – сохранение статус-кво. Однако степень дискомфорта Кремля в нынешнем положении достаточно высока. И, думаю, в какую-то сторону ситуация должна измениться. А вот в какую? Угадать тяжело.
- Как вам кажется, Минские соглашения – это ловушка для Украины или все же сдерживающий эскалацию фактор?
- У Минских соглашений есть хорошая сторона. Они прекратили полномасштабную войну на Донбассе. Изначально, в 2014 году, эти договоренности были вынужденным шагом для Украины. Против украинской армии воевала российская армия, и тут, конечно, без шансов… Я не скажу, что украинская армия была на грани полного разгрома, но военная ситуация была явно не в пользу Киева. Поэтому в той ситуации Минские соглашения были для Украины спасением.
Что касается вторых Минских соглашений, в феврале 2015-го, Россия в ходе наступления на Дебальцево достигала вполне конкретной цели – взятия под контроль логистического центра, чтобы соединить Донецк и Луганск. Соглашения 2015 года ничем принципиальным от первого варианта не отличаются, за исключением небольших стилистических правок.
То есть хорошая сторона Минских соглашений – они остановили полномасштабную войну. Плохая – они написаны расплывчатым языком, там не хватает многих деталей. И глядя на договоренности глазами непредвзятого наблюдателя-эксперта, хочу сказать: украинские дипломаты при подготовке Минских соглашений сработали не лучшим образом. Они пропустили много "ударов". Мне кажется, можно было добиться более комфортных для Украины условий и более четких формулировок.
- Собственно, Украина уже более года добивается создания "дорожной карты" Минских соглашений, которая уточнила бы текст договоренностей. Но проблема очевидна – Россия настаивает на первоочередном выполнении политической части. Что с этим делать? Возможно ли согласовать это со временем?
- Мне кажется, что уговорить Россию на это Киеву не удастся. Это пустая трата времени. Не ясно, почему Москва может согласиться изменить выгодный ей сейчас текст Минских соглашений. В конечном итоге политика – это дело суровое и жесткое, и каждый пытается закрепить свои победы.
Думаю, для Украины было бы правильно пойти по пути превентивного выполнения Минских соглашений. Сейчас на Донбассе замороженный конфликт. Очень трудно сдвинуть ситуацию с мертвой точки.
В этих условиях Украине, если она хочет вернуть Донбасс, стоило бы пойти на выполнение "Минска" с отлагательными условиями: принятие законов в формулировке, устраивающей Россию, но вступление их в силу после выполнения Москвой своих обязательств. Скажем, принять закон об амнистии, в котором прописано, что он вступает в силу после того, как Украина получит контроль над границей. Я бы пошел даже на проведение выборов, но с оговоркой, что полномочия избранных депутатов опять-таки начинаются после того, как Украина получит контроль над границей.
- Однако в Украине опасаются, что предоставление Донбассу так называемого особого статуса сделает его "троянским конем"...
- Знаете, в самих Минских соглашениях не написано, что такое особый статус. Это вопрос переговоров. Если украинские дипломаты будут вести переговоры по особому статусу Донбасса так же, как по самим Минским соглашениям, то вероятность того, что Киев получит "троянского коня", очень высока. Но ведь можно вести переговоры и по-другому.
Например, если особый статус Донбасса будет состоять в том, что в школах на этой территории с первого класса обязательным будет изучение русского языка, или что на этой территории обязательно должен быть, как минимум, один русскоязычный телевизионный канал (не российский, а русскоязычный), я не вижу в этом катастрофы. И Россию такой пункт может устроить, и для Украины это не будет трагедией.
- А Украине стоит признать Донбасс оккупированной территорией? Украинское руководство работает над подобным законопроектом.
- С одной стороны, вроде бы да, потому что Донбасс явно не контролируется Киевом, там не действует украинское законодательство. С другой стороны, Украина должна еще доказать, что эта территория оккупирована Россией. Однозначных доказательств этого, как по Крыму, нет. Да, есть многочисленные факты задержания отдельных военнослужащих, но их количество явно недостаточно, чтобы обеспечить оккупацию.
Много разговаривал на эту тему с украинскими и американскими политиками. Летом 2014 года российская армия совершенно точно участвовала в боевых действиях. Этому есть огромное количество документальных доказательств. А вот доказать, что сейчас на территории Донбасса находится значимое количество российских военнослужащих, пока не получается.
В такой ситуации, либо Украина, при поддержке Запада, должна предъявить четкие улики и через ООН доказать, что имеет место оккупация. Либо пойти путем признания так называемого особого статуса, территории не контролируемой центральным правительством, территории, находящейся под контролем мятежников. Если голословно объявить, что Россия оккупировала Донбасс, это точно не приблизит к выполнению "Минска". Это еще больше разозлит Путина.
Вторую часть интервью с Сергеем Алексашенко читайте на днях на "Обозревателе".


Оригинал - здесь



Комментариев нет:

Отправить комментарий