Не надо тешить себя иллюзиями

Разговоры о переводе ФСИНа в "гражданскую часть", на мой взгляд, это полный бред в современной России. Это примерно то же самое, что говорить о независимом суде и верховенстве права. И то, и другое, безусловно, нужно России для того, чтобы превратится в страну с устойчиво растущей экономикой, с растущим уровнем и качеством жизни населения. Только давайте обсуждать эти темы без иллюзий: то, что нужно России, это не всегда то, что нужно Кремлю и Владимиру Путину.

Интервью для SiaPress.Ru. Часть 2 - о НДС, майском указе и бюджете

Все, что написано в новом майском указе – это освоение бюджетных денег в большом количестве

– В правительстве говорят, что повышение НДС в меньшей степени ударит по малоимущим слоям населения. Насколько это соответствует действительности?

– Прежде всего нужно сказать, что правительство пошло на этот шаг для того, чтобы наполнить бюджет, и этого никто не скрывает. Чиновники утверждают, что это меньше ударит по бедным слоям населения, потому что у них в корзине больше продуктов питания, на которые ставка НДС составляет 10 процентов и повышаться не будет. Люди, у которых таких продуктов питания в корзине меньше, ощутят повышение НДС в большей степени. Но чиновники по привычке лгут, не принимая во внимание тот факт, что у бедных людей практические нет резервов, и поэтому повышение НДС, пусть даже на небольшую часть их корзины потребления, заставит их отказываться от чего-то первоочередного.

Интервью для SiaPress.Ru. Часть 1 - о пенсиях и вокруг них

"Начинать повышение пенсионного возраста через полгода – это издевательство над населением России"

– Нужна ли России пенсионная реформа, и что она должна из себя представлять?

–России необходима пенсионная реформа. Но реформа ­–это не разговор о том, как нужно выплачивать пенсию сегодня и на сколько процентов ее поднимать. Пенсионная реформа — это выстраивание отношений между государством и теми, кто сегодня работает и платит взносы на пенсионное обеспечение. Сегодня в России существует солидарная пенсионная система, то есть все мы – вы, я, друзья, недруги, кто угодно, – переводим в Пенсионный фонд деньги, за счет которых выплачивается пенсия нынешним пенсионерам.

Пенсионная реформа – это объяснение государством того, как мы с вами будем получать пенсию через 20, 30, 40 лет, и по каким правилам она будет высчитываться. Сохранится у нас солидарная система или Россия перейдет к накопительной? Берет на себя государство какие-то обязательства по выплате пенсии перед сегодняшними работниками или не берет?

Мешает ли дорогая нефть реформам?

Опубликовано в Открытых медиа

Любой разговор о российской экономике неизбежно наталкивается на нефтяную тему. Действительно, половина нашего экспорта — это нефть, почти половина доходов федерального бюджета — это нефть, треть грузового транспорта (железная дорога и трубопроводы) — это нефть.

Нефть — это курс рубля и цены в магазинах, это резервные фонды Минфина и зарплат бюджетников. Падение мировых цен на нефть в лучшем случае приводит к резкому замедлению российской экономики, как это было в конце 2001 — начале 2002 годов, в худшем — к полномасштабному кризису, как это было в 1998, 2008, 2014−2015 годах. А рост цен на нефть… И тут неизбежно возникает пауза, потому что связи и зависимости не столь очевидны.

Понятно, что дорогая нефть укрепляет рубль и наращивает валютные резервы. Но вот как она влияет на все остальное? На экономический рост? На уровень жизни населения? И, боюсь, мой ответ прозвучит странно — «не очень сильно». Главным образом потому, что одновременность не обязательно означает зависимость.

О чем молчит Банк России (открывая Republic)

Два больших интервью, которые дала на днях председатель Банка России Эльвира Набиуллина, заслуживают того, чтобы их прочитать, если вас интересует состояние российской экономики и политика денежных властей. Во-первых, Набиуллина редко удостаивает широкую публику своим вниманием. Во-вторых, когда это случается, журналисты зачастую не имеют понятия о тех темах, о которых они спрашивают; но на этот раз – два вполне профессиональных интервью, «Ведомостям» и Reuters, позволяют слегка приподнять завесу тайны над тем, о чем думают люди на Неглинной улице. При этом нужно помнить, что руководителям центральных банков язык (как и дипломатам) дан для того, чтобы скрывать свои мысли. Как говорил бывший председатель ФРС США Алан Гринспен: «Если вы поняли, что я сказал, значит, я не очень точно выразился». Поэтому в интервью Эльвиры Набиуллиной важно фиксировать внимание не только на мелочах, но и на том, чего она не сказала.

Отчаянный Герман

Глава Сбербанка Герман Греф занимает особое положение в российской бюрократии, примерно такое же, как «Эхо Москвы» в радиоэфире, — он может говорить все, что думает, и все знают, что за это ему ничего не будет. На этот раз он обрушился не на кого-нибудь, а на Банк России, который является главным акционером Сбербанка, органом, осуществляющим надзор за Сбербанком, и одним из крупных кредиторов Сбербанка, выдавшим ему еще в кризис 2008 года 500 млрд руб. Никто не сможет выразить суть претензий Германа Грефа к Банку России лучше него самого: «У нас в регуляторах сидят крутые парни, <…> они начали этот процесс (ужесточения регулирования банковской сферы. — С.А.), и ничто их не остановит в том, чтобы они довели это до конца. Даже если мы и рынок будем плакать большими слезами, эта парадигма будет доведена до конца».«Если вы меня спросите, какие угрозы (существуют для российского банковского сектора. — С.А.), я вам скажу, что это самая главная угроза — если взятая ошибочная парадигма в регулировании будет доведена до конца». «Никому в голову не придет давать одну таблетку всей палате, даже если там все больные лежат с повышенной температурой. Но мы пытаемся давать одну таблетку не только всей палате и всей больнице, но даже всей системе здравоохранения — и это то самое регулирование, которое мы сегодня видим».
Нужно признаться, жестко! Но тут же возникает вопрос: а насколько справедливо это обвинение? Или же за этим высказыванием стоит понятное желание Грефа вывести Сбербанк в отдельную группу, надзор за которой будет осуществляться по отдельным правилам (было такое в российской истории). Но ответ на этот вопрос я начну издалека, с оценки того, что происходит в банковском надзоре в принципе.

А где же зарплаты?

Почему в «майском указе» ничего не сказано про рост зарплат?

Внимательные читатели обратили внимание на то, что в новом президентском «майском указе» 2018-го вообще ничего конкретного не сказано о повышении зарплат, кроме весьма общей фразы о необходимости «устойчивого роста реальных доходов граждан». По сути, президент лишь хочет от правительства, чтобы доходы россиян росли быстрее инфляции. Это тем более странно, ведь в «майских указах» 2012-го содержались весьма подробные обещания повышения зарплат бюджетникам.

Президент в России на то и Путин, чтобы никто ему не задавал глупых вопросов, а тем более такого чувствительного — почему Вы не обещаете россиянам роста зарплат? Позволю себе высказать несколько гипотез на этот счёт.